— А остальные восемь? Каких еще собак они на нас напустят? — Весьма крупных, господин директор. Эти восемь ампул попали вот сюда. Тут административная башня, принадлежащая правительству. Министерства, департаменты, резиденции сенатских комитетов и постоянных депутатских комиссий. И здесь, господин директор, прямо мистика какая-то! — А в чем дело? — Там полным-полно женского персонала, но все восемь забеременевших от «Геракла» оказались секретаршами. Вопреки всякой теории вероятностей! Гормоны у них, что ли, более активные?.. — Я чувствую, самые большие неприятности ждут нас здесь? — Боюсь, что так. Экспертизу мы провели тайно, подкупив нужных гинекологов, так что жертвы еще не догадываются, в чем дело. Но уже назревают несколько крупных скандалов. Три или четыре жены тамошних деятелей уже подали на развод, а вы сами понимаете, что это такое для политика. Так что, как только они узнают всю правду, судебных процессов нам не избежать… — Боже мой, боже мой! Все одно к одному! Ну а пятидесятая ампула? Что с ней? — Тут вот какое дело, господин директор. Как я уже говорил, ампулы были разбросаны по закону пуассоновского распределения. Сорок девять штук — неплохая статистика. Так что мы смогли изобразить наиболее вероятную траекторию пятидесятой ампулы. — И? — Скорее всего она попала вот сюда. — А что там? — Не знаю, господин директор, какое-то совершенно засекреченное заведение. Без вывески, но с усиленной охраной. Может быть, что-то связанное с армией. Мы ничего не смогли выяснить. — Еще и армия! — Это только мое предположение. — Все равно. Тут уж придется, видимо, мне за дело браться. Хорошо, Панунцио, вы свободны.

Через несколько дней Панунцио, получив вызов, заходит в кабинет директора и застывает на пороге. В таком виде свое начальство он еще не лицезрел.

Директорский галстук распущен до последнего предела — еще немного и узел развяжется, воротник мятой сорочки расстегнут. Директор производит впечатление пьяного, и через секунду Панунцио убеждается, что так оно и есть.