Из этого самого ничего, из переливающихся искр перед глазами вдруг вынырнула короткая стрела. Промелькнула, пролетела…

Арбалетный болт! Оперением вперед!

Стрела сильно, но беззвучно ударила в щит Зигфрида, украшенный золочеными львами. А спустя еще миг (или, может быть, вечность?) так же бесшумно полыхнули бело-голубые молнии. Полыхнули — и застыли слепящими высверками, обесцветив и погасив колдовские искры, изорвав тьму вокруг, раздвинув стены коридора.

Но всадников все влекло и влекло дальше — прямо вперед… Только не сквозь мрак уже, а через ослепительный свет, заставляющий до боли жмурить глаза.

Пронесся еще один миг. Еще одна вечность осталась позади. Зигфрида и его воинов выбросило, выкинуло, вышвырнуло…

Из скалы, хлещущей бело-голубым светом, на плато вываливались обвешанные железом кони и люди. Один за другим, один на другого…

Крики, лошадиное ржание, звон и грохот… Кто-то падал с коня, кто-то падал с конем. Кто-то, удержавшись в седле, по инерции продолжал скакать дальше. Зигфрид, очутившийся на горном плато первым, оказался одним из таких счастливчиков.

Именно под копыта его обезумевшего жеребца угодил ямабуси. Старика, так и не успевшего дотянуться до оброненного кристалла, отбросило в одну сторону. Кристалл откатился в другую.

Барон натянул поводья, осаживая коня…

Глава 1

Наконец-то во вражеском лагере смолк перестук топоров. Перестали сновать туда-сюда кнехты, таскавшие бревна, доски, камни и корзины с землей. Людской муравейник на время затих, но очень уж зловещей была эта тишина…

Тимофей вновь стоял подле Угрима. С надвратной башни, вознесенной волшбой на немыслимую высоту, особенно удобно было наблюдать за необъятным неприятельским станом, тылы которого терялись где-то в дальних лесах и перелесках. Тимофей скользнул взглядом по императорскому шатру, окруженному тройным кольцом охраны. Похоже, его величество Феодорлих Гуген Второй, несмотря на немощь, самолично прибыл под острожецкие стены вместе со своим войском. Однако подготовкой к штурму заправлял, конечно, не он.