— Конец света, что ли, найду? — полюбопытствовал Иван Кармиков, разглядывая карту.

— Конец, не конец, а что-нибудь да найдёшь, — уклончиво ответил дед. — Место странное, непонятное, наверняка к твоему вопросу прикасаемо. Более ничего сказать не могу по умственной малограмотности, ты уж извини старого… О, сынок, здесь останови, — Вечный Жид глянул на экран. — Как раз приехали! Ну, спасибо, дорогой, — дед поспешил к выходу из звездолёта, на ходу стараясь пристегнуть гермошлем, но ему мешала длинная борода.

— Эй, дед Жид! — крикнул ему в спину Иван. — A как же ты сам, без карты?

— Обойдусь, — махнул рукой вечный дед, — голова мне на что? Всё в ней, родимой, — Жид хлопнул дверцей люка и был таков.

Иван напоследок посмотрел, как бодро шагает в пустоте Вечный Жид, с котомкой на плече, с посохом подмышкой, с развевающейся на солнечном ветру бородой и с гермошлемом в руке — что ему станется, бессмертному-то! — и полетел дальше, искать конец света.

Сверяясь с проложенным по карте маршрутом, добрался Иван до звезды Бетельгейзе, свернул в тайный канал-гипершлюз, выскочил неведомо где — там и звёзд-то не было, сплошная темнота, — нашёл на ощупь второй канал, загнал в него звездолёт и… И прибыл куда-то, хрен его знает куда.

В зал какой-то прибыл.

Зал был необъятный: лепной потолок терялся в вышине, затянутый лёгким облачным маревом; ряды потолочных ламп напоминали малые солнца; ровный белоснежный пол тянулся вдаль и пропадал в том далёком далеке, даже горизонта не было видно; звездолёт оказался настолько мал по сравнению с залом, что Иван невольно втянул голову в плечи, ожидая, когда его прихлопнут тапкой вместе со звездолётом. Как наглого таракана.

Однако движения нигде не наблюдалось и это обнадёживало.

Посидев минут пять и решив, что в таком месте можно обойтись без скафандра, Иван-капитан вооружился очередной запасной фляжкой, открыл люк и отправился на разведку: а что оставалось делать?