Это был молодой раб, мускулистый и стройный. Белая набедренная повязка составляла всю его одежду. Загорелое тело было покрыто рубцами от ударов плетью. Выгоревшие кудри обрамляли его лицо. Серо-голубые глаза щурились презрительно и дерзко. Он был красив, но выражение ненависти искажало его черты. Он даже не пытался скрыть свое опасное чувство и, по-видимому, не испытывал страха перед возможным наказанием.

— Ну, как? — весело спросил у сестры Ливий, довольный произведенным впечатлением. — Стоит такой молодец десять тысяч сестерциев?

— Для него одного тебе придется построить новый эргастул, — хмуро отозвалась римлянка. — Ты только взгляни, как смотрит этот наглец! Пока его не посадят под замок, я не усну спокойно.

— И ты не хочешь попробовать его приручить? — наклонившись, шепнул Марк ей на ухо.

Ливия покраснела.

— Я не умею дрессировать львов, — довольно громко сказала она.

Брат засмеялся и жестом велел рабам уйти.

— Приведи его в порядок, Клеон! — крикнул вдогонку старику. — Сегодня вечером он будет мне нужен.

— Что ты задумал, Марк? — тревожно спросила Ливия. — Оставлять его в доме опасно. Дай ему свободу и пусть возвращается в Галлию…

— Родись он на двести лет раньше, славный бы воин был у Спартака, — с улыбкой заметил патриций.

— Хотя бы имя свое он тебе назвал?

— «Пока я раб, у меня нет имени!» Как тебе нравится такой ответ?.. Я буду звать его Армат, — выдержав паузу, сказал Марк. — Это прозвище ему подходит.

— Как бы он в самом деле не возомнил себя воином. Такая возможность тебя не пугает? — спросила она не без иронии.

На какой-то миг повисло молчание.

— Ты заметила, что он красив? — вместо ответа улыбнулся Ливий.

— Заметила, — растерялась сестра.

— Он тоже не сводил с тебя глаз, — коварно шепнул Марк, наблюдая за лицом Ливии, которое мгновенно стало пунцовым.