Порыв ветра хлестнул по лицу Армата. Он вспомнил пощечину и усмехнулся с горечью, услышав собственные слова: «Раба так не бьют…»

«Подлый, трусливый раб! Как старался ты доказать, что вправе быть человеком… И надругался над ней. И ушел, не простившись. Ночью, тайком… Испугался слез на ее ресницах. Испугался себя…»

Он не звал ее Ливией, но всегда — «моя госпожа». А теперь твердил это имя, мучась и ненавидя. Он переживал чувство, подобное отчаянию, не догадываясь, что это и есть любовь…

Ливия бродила по саду, по дорожкам из белого мрамора. Последний день… Как странно, что все это будет. Проснется Везувий. Огненной лавой и пеплом накроет город, который спит, не зная своей судьбы… Двое владеют тайной и должны выбирать, кому даровать спасение, кого оставить на милость богов. И нельзя ничего изменить… Дом опустеет, но никто не станет искать ни хозяев, ни их рабов, создающих шедевры. Память о них останется под развалинами Помпей. А спасенный талант еще послужит людям. Ради этого посланцы будущего явились сюда… Но почему так болит и тоскует сердце? Прошлому нет забвения и нет возврата к нему. А жизнь в ином мире имеет горькую цену. Страшно погибнуть в огне и воскреснуть однажды — через три тысячи лет… Кто согласится покинуть время, в котором рожден, ради далекого и бесконечно чужого? Каждый из нас — дитя своего мира, и, теряя его, неизбежно теряет себя… Но те, кто скоро исчезнет из города обреченных, не могут об этом знать. Их мнения не спросит никто, вручая жизнь и свободу. И великое право — творить в часы вдохновения. Гении нужны человечеству, и оно лишает их выбора и возможности умереть…