Но всегда - на дистанции, всегда - где-то перед последним кругом, всегда - неожиданно, как бы Чернов ни ждал их, ни пытался вызвать, вымолить по-нищенски у организма. Или у Бога. Но они приходили, когда хотел все-таки, видимо, бег, а не организм. И всякий раз, когда они приходили, Чернов могучим спуртом вырывал победу у соперников, сначала обалдевавших, а потом уже изначально, чуть не со стартовой линии ждавших черновского спурта, боявшихся его. Впрочем, в ту пору Чернов и без таинственных "взрывов" часто побеждал, сам, сил было - через край, тогда его и в сборную взяли, тогда он и на Олимпиаду поехал, и серебро там оторвал опять сам, к сожалению. Был бы "взрыв" - оторвал бы золото, а так...

Он никому о "взрывах" не рассказывал, точнее - никому после визита к некоему светочу медицинских знаний. Решился-таки, несмотря на нерассуждающий возраст, точили его, значит, сомнения: почему да отчего и не смертельно ли это... Светоч внимательно выслушал невнятный рассказ до омерзения здорового пациента, поспрошал вроде бы заинтересованно о подробностях явления, повыяснял, значит, анамнез, признался:

- Впервые сталкиваюсь, знаете ли. Странноватая особенность... Так говорите: всегда неожиданно, непрогнозируемо?

- Всегда, - подтвердил Чернов.

- И только во время бега?

- Только.

- И считанные секунды?

- Две, три...

- Как же мне прикажете вам помочь, если я стар и слаб? - Светоч был старше Чернова максимум лет на пять и здоров на вид, как конь Юрия Долгорукого. Бегать с вами и ждать, пока вас, извините, достанет? Тогда, голубчик, не вам, а мне помощь понадобится. От инфаркта... А вы уверены, что эти, как вы их называете, "взрывы" вам в радость?

- Однозначно, - усмехнулся Чернов, понимая, что с врачом он, похоже, пролетает.

- Так и радуйтесь! В жизни, голубчик, так мало радости, что жаловаться врачу на приятное только потому, что неизвестно его происхождение, - это извращение. Как врач вам заявляю... Впрочем, хотите - пропишу вам что-нибудь средней убойности. Попейте...