Все шло к развязке. Я долго думал над тем, был ли такой финал неизбежен. Наверное, нет. Могло быть иначе. Но случилось то, что случилось. Тем более, что ответа от рава Райхмана Алекс Рискинд так и не дождался, и все моральные и нравственные проблемы вынужден был решать сам. В прежние времена он мог бы довериться Элине, но сейчас? Элина перешла жить к любовнику, забрав с собой сына, который успел за эти годы подрасти настолько, что уже понимал: от такого папочки, как Алекс, хороших игрушек не дождешься.
К осени 2022 года в "магнитной люльке" уживались души трехсот девяносто девяти детей в возрасте от нуля до трех лет. Физический возраст был, конечно, совершенно условен, ибо души бессмертны. Еще одна душа, и можно было бы отметить круглое число. Не довелось.
Хава Шпрингер, 32 лет, будущая жертва убийцы в белом халате, была потенциальной матерью двух безымянных душ. Она была классическим примером ветреницы, замечательно описанной Мопассаном, Бальзаком и - если говорить о русской прозе - Лимоновым. Детей на не любила. Нет, это слишком мягко она их терпеть не могла. Ни чужих, ни, тем более, своих, которых у нее по этой причине никогда и не было. Другое дело - мужчины. Нет, господа, напрасно все-таки Творец совместил два процесса, предварив рождение сексом. В конце концов, некоторые размножаются почкованием, и ничего - не вымирают.
В России, кстати, Хаву называли Раей. Об этом Алексу сказала одна из безымянных душ, это была девочка, от которой Хава-Рая избавилась, даже на минуту не задумавшись, какое имя могла бы дать ребенку при рождении. В отличие от прочих, две души, матерью которых не стала Хава, были дебильны, насколько может быть дебильной нематериальная структура. Они едва могли разговаривать. Они почти ничего не понимали. Они все время парили под потолком, не вступая в дискуссии о строении Вселенной, и с видимым усилием отвечали на вопросы. Их было жаль до смерти. Ну и что толку? Алекс умел лечить тело - этому его научили в медицинском институте. Лечить душу он не мог. Вылечить такую душу не смог бы никакой психиатр. И никакой раввин.