Она пожала плечами:

— Да вроде нет. Сегодня, кстати, вообще не было ни одного такого, чтоб я его не знала. Во время моего дежурства — это уж точно.

— И ничего подозрительного не заметили? — настаивал я.

— Да нет. Хотя… — Она озадаченно на меня посмотрела.

— Что? — насторожился я.

Взгляд ее как-то неуловимо изменился.

— А что, документик-то вы мне так и не покажете? — спросила меня хитро Анастасия Дмитриевна.

Что мне теперь — бежать за ним? Пришлось сказать правду, все равно она об этом узнает самое позднее через пятнадцать минут.

— Анастасия Дмитриевна! — заявил я дежурной голосом старшего следователя по особо важным делам. — Сегодня вечером в вашем доме, в вашем подъезде, произошло убийство.

Она побледнела на глазах.

— Что? — одними губами переспросила она. — Кто? Кого… убили? А?

— Отца Тани. Бывшего управделами Совета Министров Смирнова.

Она вскрикнула:

— Михаила Александровича?!

— Да.

— Как же это?.. — пробормотала она. — Как же это?

— Анастасия Дмитриевна! — позвал я ее.

— А? — Кажется, услышанное настолько ее потрясло, что она перестала воспринимать действительность.

— Анастасия Дмитриевна, — мягко повторил я. — Вспомните: вы видели здесь сегодня вечером что-нибудь необычное?

Она ответила почти сразу:

— Да!

— Что? — тут же подобрался я. — Что вы видели?

— Друг его приходил, — явно думая о постороннем, ответила Анастасия Дмитриевна. — Маршал.

— Маршал?

— Да, — кивнула она. — Этот… Киселев!

Я внимательно смотрел на дежурную.

— Анастасия Дмитриевна, — сказал я. — Почему вам это показалось странным? Или необычным? Он же друг Михаила Александровича, как вы сами только что сказали.