– Прикройтесь, – повторила барби, поморщившись. – Вы выставляете напоказ свои… отличия. И ваши прически…

Другие барби захихикали.

– Мы из полиции по заданию, – рявкнул Вейл.

– Гм… да, – поддакнула Бах, раздраженная тем, что барби вынудила ее оправдываться. В конце концов, здесь тоже Новый Дрезден, и находятся они в общественном месте, поэтому имеют право одеваться так, как им хочется.

Главная улица оказалась узкой и унылой. Бах ожидала увидеть проспект вроде тех, что находятся в торговых районах Нового Дрездена, однако ее взору открылось нечто весьма смахивающее на жилой коридор. Одинаковые люди на улице бросали на них любопытствующие взгляды. Многие хмурились.

Улица вывела их на маленькую площадь с низкой крышей из голого металла, несколькими деревьями и угловатым каменным зданием, от которого лучами расходились дорожки.

У входа их встретила неотличимая от остальных барби. Бах спросила, с ней ли Вейл говорил по телефону, и получила подтверждение. На вопрос же о том, смогут ли они пройти внутрь и поговорить, барби ответила, что посторонние в храм не допускаются, и предложила присесть на скамейку возле входа.

Когда они уселись, Бах начала задавать вопросы.

– Во-первых, мне нужно узнать ваше имя и должность. Кажется, вы… как же там было?.. – Она сверилась с заметками в блокноте, торопливо списанными с экрана компьютерного терминала в кабинете. – Я так и не выяснила вашу должность.

– А у нас их нет, – ответила барби. – Но если так необходим «ярлык», считайте нас архивариусом.

– Хорошо. А ваше имя?

– У Нас нет имен.

Лейтенант вздохнула.

– Да, я понимаю, что вы отказываетесь от имени, приходя сюда. Но ведь у вас было имя. Вам его дали при рождении. И мне оно нужно для следствия.