- Никаких зацепок, - мрачно резюмировал комиссар. - Прямо-таки всеобщая любовь и во человецех благоволение... Как ни крути, только у Аль-Харади был хоть какой-то мотив.

- Плохо, - согласился Мюррей. - Орудия нет, мотива, по сути, нет, подозреваемых нет. Если, конечно...

- Только не говорите мне, что для пришельцев не нужен мотив, - сказал Бутлер.

С тем и легли спать - Бутлер занял каюту Дранкера в смутной надежде, что дух убитого подскажет ему во сне хоть какую-нибудь идею. И действительно, что-то промелькнуло в затуманенном уже сознании, та же самая мысль, которую не удалось ухватить, когда за иллюминатором проплывало тело Дранкера. А ночью Бутлеру снились Эркюль Пуаро и Шерлок Холмс, спорившие между собой о том, можно ли убить человека с помощью заклинаний и заговоров.

Проснулся Бутлер среди ночи и едва не вылетел из спального мешка, сделав резкое движение. Коллега Мюррей спал, дверь в его каюту была плотно прикрыта. Комиссар проплыл, держась за поручни, в лабораторный отсек. Он с трудом сдерживал тошноту: желудок, тем более, после внезапного пробуждения, не желал мириться с невесомостью. Он уже знал, что искать. Собственно, искать было и не нужно - разве вчера он не сидел у криогенного аппарата целый вечер? Нужно лишь было разобраться - как. И ведь наверняка та же идея пришла в голову Аль-Харади - теперь комиссару стали ясны взгляды, которые бортинженер то и дело бросал поверх его головы.

Через час, перепробовав работу криогенной системы "Север" в различных режимах, Бутлер не выдержал и постучал в дверь каюты Мюррея. Американец что-то пробормотал в ответ и минуту спустя появился в лабораторном отсеке.

- О! - сказал он, увидев Бутлера за пультом "Севера". - Вы тоже догадались... Я хотел сначала проанализировать все следствия... Итак, где?

Бутлер нажал на пульте комбинацию клавиш, сверяясь с табличкой-инструкцией, расположенной под пластиковым покрытием прямо перед глазами оператора.