- Напротив, - отвечал тот, стоя перед камином и нервно стуча пальцами по бумаге.

- Шантаж, я полагаю.

- Именно.

Сигара мистера Сайдботэма затухала. Он чиркнул спичкой и поднес ее к неровному краю сигары. Его голос послышался сквозь белое облако клубящегося дыма.

- У меня есть ценные бумаги с его подписью. Я не могу сказать вам, какого они рода, но эти бумаги крайне ценны для меня. Они принадлежат, между прочим, и Гарви, и мне. Только они у меня...

- Понятно.

- Гарви пишет, что хочет, чтобы его подпись была удалена, он хочет вырезать ее собственной рукой. Он приводит причины, которые склоняют меня к мысли, что его просьба...

- И вы хотели бы, чтобы я доставил ему эти бумаги и посмотрел, как он это сделает?

- И доставил их назад вместе с собой, - добавил шеф шепотом, проницательно прищуриваясь.

- И доставил их назад вместе с собой, - повторил секретарь. - Я превосходно понимаю, каков бывает страх перед угрозой шантажа.

Шортхаус знал по собственному опыту, что такое шантаж. Давление, которое оказывал Гарви на своего старого врага, должно быть, было чрезвычайно сильным, - ему это было совершенно ясно. В то же время доверенное поручение было несколько донкихотским. Он уже не раз имел возможность столкнуться со странностями шефа, и сейчас поймал себя на мысли, а не заходили ли эти странности слишком далеко.

- Я не могу прочесть вам письмо, - объяснял мистер Сайдботэм, - но я вам его дам в качестве подтверждения, что вы мой.., э-э.., полномочный представитель. Я также попрошу вас не читать бумаги. Подпись вы найдете на последней странице внизу;

Несколько минут, в течение которых кончик сигары выразительно попыхивал, длилось молчание.

- Меня вынуждают обстоятельства, - наконец продолжил он почти шепотом, - иначе я бы не делал этого. Но вы сами понимаете, что здесь какая-то хитрость. Вырезание подписи - предлог и ничего больше. Гарви хочет получить сами бумаги.