Белоборск, как и предсказывал справедливо Прокопенюк, стоял на месте. Неожиданное появление директора вызвало удивление.

Встали на бережке. Разложив злополучную карту на капоте, Литвиненко упорно пытался понять, где ошибка. Никакой ошибки не было: вс? сходилось, вс? было указано правильно - и длина дороги, и направление... вот здесь, в каких-то двадцати метрах, за медленной темной водой, должны сейчас лежать рельсы. А не лежат.

- А ну давай на тот берег.

- Почти по пояс, зальет, что вы...

- Пошли со мной!

- Да вон здесь брод удобный, полста шагов.

Разделись до пояса (снизу, естественно), и, мощно ворочая задом, Литвиненко взбурлил воду.

Выбравшись на осклизный берег, затрубил:

- Э-ге-гей! Прокопеню-у-ук!

Эхо отозвалось какое-то матерное. Никаких иных звуков не воспоследовало.

- Пошли!

- Куда?

- К дороге.

- Так она где ж?

- Там.

- Так а если в стороне?

- Идем на 39-й километр.

- Я не пойду, - тихо сказал Сашка.

- Почему еще не пойдешь?

- Заблудимся...

Литвиненко поозирался, подумал хоть в ухо ему дать... и повернул назад. На середине передумал:

- Садись в машину и через каждые две минуты- сигналь! Через час не вернусь - привезешь народ на поиски.

Через час вернулся - без успеха, злой, - и закручинился...

Самый-то кошмар начался назавтра. Ударная бригада объекта особого назначения в полном составе сидела на бревнах под окнами кабинета, деликатно куря.

- Ну, значит, это... - встал Прокопенюк.

- Почему не на работе?!

- На какой такой работе? У нас аккордный наряд на восемь километров. Сделали. За четыре дня до срока.

Литвиненко сдержал гнев:

- Ты мне дурака не валяй. В лес сейчас же все.