- Вы уничтожили все! Вы уничтожили человека! - закричал Старый, указывая дрожащим пальцем на Тома. - Ты! Сколько крови в твоих венах?

- Ее нет совсем, Старый. В моих венах раствор Таммера. Кровь не выдерживает радиации, а я исследую радиоактивные вещества.

- Нет крови. И костей тоже нет.

- Кое-какие остались, Старый.

- Ни крови, ни костей, ни внутренностей, ни... ни сердца. Что вы делаете с женщиной? Сколько в тебе механики?

- Две трети, Старый, не больше, - рассмеялся Том. - У меня есть дети.

- А у других?

- От тридцати до семидесяти процентов. У них тоже есть дети. То, что люди вашего времени делали со своими зубами, мы делаем со всем телом. Ничего плохого в этом нет.

- Вы не люди! Вы монстры! - крикнул Старый. - Машины! Роботы! Вы уничтожили человека!

Том улыбнулся.

- В машине так много от человека, а в человеке от машины, что трудно провести границу. Да и зачем ее проводить? Мы счастливы, мы радостно трудимся, что тут плохого?

- В былые дни, - сказал Старый, - у всех было настоящее тело. Кровь, и нервы, и внутренности - все как положено. Как у меня. И мы работали, и... и потели, и любили, и сражались, и убивали, и жили. А вы не живете, вы функционируете: туда-сюда... Комбайны, вот вы кто. Нигде я не видел ни ссор, ни поцелуев. Где эта ваша счастливая жизнь? Я что-то не замечаю.

- Это свидетельство архаичности вашей психики, - сказал серьезно Том. - Почему вы не позволяете реконструировать вас? Мы могли бы обновить ваши рефлексы, заменить...

- Нет! Нет! - с испугом закричал Старый. - Я не стану еще одним Томом.

Он вскочил и ударил приятного молодого человека палкой. Это было так неожиданно, что тот вскрикнул от изумления. Другой приятный молодой человек выбежал на веранду, схватил старика и бережно усадил его в кресло. Затем он повернулся к пострадавшему, который вытирал прозрачную жидкость, сочившуюся из ссадины.