— Кофе, мисс Хилл?

Эллен кивнула.

— Бармен!

— Слушаю, сэр! — сочным баритоном отозвался бар.

— Два кофе, два «Хенессн», лимонный сок.

— Сию минуту, сэр.

— Если бы вы знали, — сказала Эллен, — до чего я ненавижу это электронное холуйство! «Да, сэр! Нет, сэр! Будет исполнено, сэр!» Какая мерзость!

— Почему же, — не согласился Кратс. — На мой взгляд, это удобно и экономит время и силы. Видите ли, я вовсе не принадлежу к антисциентистам в духе Торо, хотя сам во всей этой технике не смыслю ровным счетом ничего.

— А я и не зову вас в хижину у озера. Просто техника должна быть помощником, а не рабом.

— Главное — чтобы она справлялась со своими обязанностями. В частности, чтобы кофе был хорош…

Впрочем, кофе оказался вполне достойным. Тонкая горечь оттеняла бархатистое тепло коньяка, сдобренного толикой лимонного соку. Грея в ладони пузатую рюмку, Кратс все больше успокаивался. Недаром психологи говорят, что для достижения внутреннего равновесия надо держать в руках что-нибудь круглое…

— Итак, мисс Хилл?..

— Профессор, я пришла к вам отнюдь не для обсуждения электронных изобретений. Меня волнует, что будет с Эрнестом.

— А вы знаете, где он сейчас?

— У себя, насколько я знаю. И о том, что мы с вами беседуем, он и не подозревает. Ему сейчас плохо, но это он должен преодолеть сам.

Да, подумал Кратс, именно так и следует рассуждать женщине, взявшей на себя в паре роль лидера. Мужскую роль…

Нелепо, но Кратса потянуло рассказать, как весь вечер ему хотелось позвонить Эрнесту и поговорить, но не хватало решимости, потому что где-то в глубине души шевелилось смутное чувство вины перед ним, чувство несправедливое, ибо Кратс сделал все что мог, а победа Грейвса была чистой победой; как дважды он даже набирал номер, но Эрнест не отвечал — то ли не хотел, то ли его еще не было дома… Но сказать всего этого было нельзя.