- Что?

- Да бревно же. Помнишь, ель у меня стояла посреди участка? Спилили. Теперь придется тракториста нанимать, не могу пень вытащить. Хороший чай. Откуда воду берешь?

- Генка принес. Родник он нашел. Как раз та тропа, которую вы показали, и пересекает ручеек.

- Следопыт. Я тоже нынче утром туда сходил. Раньше-то лепился. Далеко. Говорят, самая вкусная вода в округе. Остальные ручьи болотом пахнут. Генка-то где?

- Заболел.

- Вот и я что-то тоже сегодня не в форме. Спина не гнется, на душе муторно. Брожу между штабелями бревен, как сирота. Война вспоминается. Товарищи.

- Степаныч, я что, здесь раньше лесопункт был? Уж очень лес ровный, словно все деревья в одно время поднялись.

- Так, так. Гонный лес. Вырублено было все. Потом молодняк пророс, стали деревца друг друга тенить. Вот и вымахали - длинные да тонкие. Когда-то здесь сосен было-море. Рассказывают, лесопункт в передовых ходил. Да только не долгой его слава была. Как свели бор, остатки которого мы добираем, стали рабочие увольняться. Известно, варяги по найму, урвали шальной рубль - и по домам. Да в здешних краях еще чище случай был. Видел у станции грузовик на полянке? Ничей он.

- Как так?

- Лет пять назад приехала сюда бригада шабашников. Подрядились эти мужики просеку под высоковольтную линию рубить. Говорят, денег нам за работу не надо, а разрешите тот лес, который срежем, в наш колхоз отвезти. Ладно, местное начальство согласилось. Двенадцать километров тянули трассу, а как дошли до нашей станции, все бросили - котлопункт, бытовку, машину, на которой лесорубов возили, да только их и видели. Даже лес, ради которого работали, не весь загрузили. А машина та на ходу. Аккумулятор только кто-то снял. Тебе не нужен грузовик? А то возьми.

Постанывая, Дорофеев встал.

- Тракторист сейчас должен подойти. Надо ему показать, как да что.