— Потом это их проблемы. Я переоденусь, может быть вставлю гребешок в волосы, возьму обычную машину и уеду к себе на юг.

— Кто твой шеф в организации в Майами? — спросила Рози. Однажды она встречала руководителя соединения тамошних «Патриотов». Если эта хохотушка знает его имя, то Рози будет гораздо проще доверять ей.

— Чего ради я должна тебе говорить? А, понятно. Ты мне не веришь? Проверяешь, да? Ну, так докажи, что ты Рози Шеперд. А не какая-нибудь чертова фосавка или легавый.

Рози Шеперд пожала плечами.

— Я не ношу на себе опознавательный жетон. У меня даже чужие водительские права. Поддельный паспорт. Хотя, наверное, на почте ты видела мои фотографии.

Рози Шеперд откинулась на сиденье, убрала с лица мокрые волосы и улыбнулась, Келли Мартинес повернулась и внимательно посмотрела на нее, потом, улыбнувшись, сказала:

— Да, но на фотографиях волосы короче.

— И суше.

Келли засмеялась.

— Там, на полочке, лежит фен. Розетка — возле двери. Не беспокойся, он работает от двенадцати вольт.

Рози отстегнула ремень и протиснулась между сидениями в спальное отделение. Фен она нашла сразу, но несколько секунд искала розетку. Пол кабины был как бы приподнят, и ей показалось, что под ковриком что-то лежит.

— Как ты сюда попала? — спросила Келли.

Рози затушила сигарету в пепельнице возле полки и сказала:

— Если ты — «патриот», сама должна знать. Я тебе скажу, когда нужно будет, понятно?

— Как хочешь. Так ты теперь — мой штурман?

— Похоже на то.

И Рози Шеперд включила фен, пытаясь второй рукой снять с волос резиновое колечко.

Хоби Таунс настоял на том, чтобы Маковски просмотрел всю ленту и всю рекламу на ней. Три тупых фильма и бесконечная реклама о том, кто, в какой стране записывает рок-н-ролл. И лишь в конце они нашли то, что Рудольф Серилья передал им после смерти.