— Да, но найди эту чертову кассету, Хоби. Или ответишь своей задницей.

Маковски вышел из Овального кабинета, жалея, что не оставил девушку в постели…

Дэвид Холден с трудом сохранял сознание. Он сидел среди бетонных блоков, прижимая к груди М-16, и трясся от холода и потери крови. Он сидел, все время повторяя: «Рози, Рози…». Ему нельзя было спать, а точнее, нельзя было умереть, потому что он должен был перехватить Рози перед тем, как она попадет в этот капкан.

Без нее ему не хотелось жить. После того, как его жена, сын и две дочери были убиты террористами ФОСА, его больше ничего не привязывало к жизни. Он пошел в «Патриоты» потому, что ему нечего было терять. Но теперь именно Рози заставляла его жить.

Дэвид Холден подумал, что становится сентиментальным, и что это, наверное, означает близость смерти.

Он поднял голову, вглядываясь в темное небо над собой, и прошептал:

— Не сейчас, Господи. Еще так много нужно сделать. Пожалуйста!

Дэвид Холден опустил голову, и, сжимая автомат, боролся с болью…

До поворота к гаражу, где ждал Дэвид, оставалось примерно четыре минуты.

— Келли, что там под полом?

Келли повернула голову и отбросила рукой прядь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду отсек под полом перед спалкой. Сама знаешь.

— Зачем тебе знать, Рози?

— Почему ты называешь меня «Рози»?

— Это что — допрос?

— Это моя кличка. Она мне не нравится и только несколько людей, которым я доверяю, называют меня так.

Келли Мартинес усмехнулась.

— У меня была подружка в школе, ее тоже звали Рози, и она тоже терпеть не могла, когда люди называли ее Рози. Ты, наверное, чувствуешь то же самое?