Тюремщик указал на вычищенные арестантские башмаки, стоящие у порога камеры.
— Надевай!
Он сошел с тюремщиком вниз по стальной лестнице в большую галерею, затем по узкому проходу до двери кабинета начальника тюрьмы. Здесь он ждал несколько минут, а затем его впустили в святая святых.
За письменным столом сидел майор Блисс, загорелый мужчина с маленькими черными усиками и такими же волосами, тронутыми сединой на висках.
Кивком головы он отпустил тюремщика.
— Семьдесят пятый, — сказал он коротко, — по решению министерства внутренних дел вы завтра будете выпущены на свободу.
— Как прикажете, господин начальник, — ответил Сноу.
Мгновение начальник сидел молча, погрузившись в свои мысли и бесшумно барабаня пальцами по бювару на письменном столе.
— Что вы собираетесь делать? — спросил он внезапно.
Сноу улыбнулся.
— Буду продолжать свою преступную деятельность, — ответил он весело.
Начальник покачал головой.
— У вас есть друзья?
Веселая улыбка вновь озарила лицо заключенного.
— Нет, господин начальник.
Майор перебрал несколько бумаг, лежавших перед ним, и взглянул на Сноу.
— Черт возьми! — сказал майор, — с вашими способностями вы бы давно могли… Черт возьми… Десять раз попадать за решетку…
— Видите ли, господин начальник, вы меня помните еще по Сандхерсту. Вы были тогда в моем возрасте. Вам известно, что в материальном отношении я зависел от своего дяди, который неожиданно умер. Что мне оставалось делать, когда я очутился в Лондоне? Сначала все шло очень хорошо, так как я имел десятифунтовую банкноту в кармане, на которую я мог жить, но через месяц я уже голодал. Тогда мне пришли на ум проделки пленных испанцев. Я начал спекулировать на страстях людей, жаждущих вложить мало, а получить много…
Майор покачал головой.
— С тех пор я занимался разного рода аферами, — продолжал Сноу. — Я проделывал самые невероятные фокусы, — он улыбнулся, как бы вспоминая веселое приключение. — В игре нет ни одного трюка, который бы мне не был известен. В Лондоне нет ни одного преступника, чью биографию я не мог бы написать при желании. Так что вы не совсем точны: я побывал за решеткой не десять раз, а четырнадцать!