— А как же жена? Дети? Ведь их же надо кормить и одевать, — не отставал Ведерников.

— Вот пусть они и пашут. А я к Темке Копылову схожу, хлев уберу или дров нарублю, он меня и накормит. Он мужик справный и добрый.

Инструктор посмотрел в листок бумаги, лежавший перед ним, и, сделав строгое лицо, снова навалился на тщедушного мужичка:

— Темка Копылов у нас в списке числится как кулак-мироед. Он таких, как ты, эксплуатирует и богатство наживает. Таких, как Темка Копылов, мы в Сибирь вышлем с конфискацией всего имущества. У нас все будут равны и богатых не будет.

— Все будут такие, как я? — ухмыльнувшись в реденькую бородёнку, спросил мужик.

Разгорячённый своей речью, Ведерников, не задумываясь, тут же ответил:

— Да! Все будут, как ты!

Толпа ахнула, и до ушей инструктора донёсся чей-то ехидный возглас:

— Такой колхоз нам не нужен!

Ведерников, услышав это, нахмурился и хотел что-то сказать, но его опередил мужичок:

— Начальник, я тебе вот что скажу. Темку Копылова отправлять в Сибирь нельзя. Он своё добро своим трудом наживал. Он с зари до зари работает.

— Хватит разглагольствовать! — оборвал его инструктор и, повернувшись к Ежу, приказал: — Пиши его в список подкулачников. Тоже с конфискацией имущества в Сибирь на высылку пойдёт. Там на лесоповале подумает. Ишь, в рваньё вырядился. Мы мироедов, врагов народа и мировой революции в любой одежде узнаем!

Мужичонка, ничуть не смутившись, подскочил к столу и быстро заговорил:

— Пиши, пиши, Миша, да так, чтобы я с Темкой Копыловым рядом, в одной графе был. С ним я и в Сибири не пропаду. Он всегда накормит. А здесь, в нашем колхозе, я, пожалуй, быстро загнусь. — И, на мгновение замолчав, с усмешкой добавил: — А насчёт моего имущества не беспокойтесь. Его мне с себя прямо сейчас снимать или чуть погодя?

— Прямо сейчас! — не поняв насмешки мужичка, рявкнул инструктор.