Пятьдесят два года образуют цикл. Затем следует праздник Нового Огня и все начинается сначала.

– Благодарю, – Уайтхед наклонился и подобрал билет, выпавший, должно быть, когда он доставал фотографию.

Площадь Тонатиуичан, до которой он добрался за пять минут, напоминала громадную сковороду, где готовилось одно из экзотических блюд анагуакской кухни. Крики, разговоры и смех сливались в громогласное шкворчание, яркие автобусы казались овощами в подливке из суетящихся и бегающих людей, а занимающие края сувенирные лавчонки сверкали, как масло.

И Джону предстояло окунуться в это варево с головой.

Он двинулся туда, где на сером неприметном здании виднелась яркая вывеска «Экскурсионный центр», и на первом же шаге его атаковали торговцы. Крики на дикой смеси испанского и английского звучали причудливо, словно речь попугаев из окрестных джунглей:

– Маски древних богов, сеньор, не проходите мимо…

– … украшения из гробницы самого Восемь Олень!

– Инкрустации, какие инкрустации! Обсидиан, перламутр!

– Коврики! Знаменитые коврики из Теотитлана!

Но Уайтхед упрямо шел вперед. Возможно когда он закончит дело, то купит пару сувениров.

Но никак не сейчас.

Автобус взревел, как рассерженный слон, и умчался, на прощание обдав Джона облаком пыли и выхлопных газов. Его ждал Монте-Альбан, признанный туристический центр Южного Анагуака, Джону же предстояло отправиться в небольшую деревушку Куилапан, славную разве что пирамидами в ацтекском стиле.

Именно у них дней десять назад видели человека, похожего на Йена Мак-Келлена. Проводник Кинацин Моралес долго разглядывал фотографию и тряс головой, но точной даты вспомнить не мог.

Но Джон был рад хоть какой-то зацепке.

Деревушка, до которой пришлось идти минут двадцать, выглядела довольно обыденно – тростниковые хижины посреди густых зарослей, длинное деревянное здание, похожее на барак, из-за которого торчал венчающий маленькую церковь крест.