- Я это просто чувствую. Можете назвать это интуицией. Но что вспышка будет - в этом я уверен. Капитан смотрел на него недоверчиво. - Как это вы можете чувствовать? Варакса недовольно скривился, снова поерзал. - Я не могу этого объяснить. Чувствую, и все. - И вы считаете, что мы должны принять такое решение, основываясь только на ваших субъективных ощущениях? Всего лишь час назад была связь с центром управления полетом, и ни о чем таком мне не говорили. Кому я должен верить? Варакса мрачно молчал. Капитан вздохнул. - Ну хорошо, Богдан Янович, если вы согласны стоять две вахты, то у меня к вам все. А насчет реактора... Что ж, обещаю вам, что ваши соображения будут приняты во внимание и рассмотрены самым серьезным образом. Богдан зыркнул на нас глазами, молча поднялся и вышел. Когда за ним закрылась дверь, капитан повернулся ко мне. - Ну и что вы на это ? Я пожал плечами. - Не знаю, что и сказать. Но то, что именно он предлагает погасить реактор, говорит о многом. Мне кажется, надо прислушаться. - Погасить несложно. Но сможем ли потом запустить - вот вопрос. А если не сможем и придется вызывать спасателей? Чем это обернется для проекта, вы знаете. Это я знал очень хорошо. "Цандер" был началом принципиально нового этапа в нашей космонавтике. История освоения космоса уже знала космические самолеты-орбитальники на химическом топливе - американские "шаттлы", наши "бураны". Но космического самолета на термоядерном приводе, способного совершать межпланетные перелеты, - такого еще не было. Правда, конкретно наш "Цандер" для космических просторов не предназначался. Это был просто самолет с термоядерной силовой установкой. В нынешнем полете испытывались главным образом реактор и экипаж. Нам требовалось облететь вокруг земного шара и доказать, что сменяющиеся четверки "галерников" способны поддерживать непрерывную работу реактора в течение сколь угодно долгого времени.