Пища, несмотря на обилие пряностей, была отменна. Как раз к концу трапезы вернулся Моржег и сказал, что доложил Светскому лорду о нашей просьбе.

— Мы не сразу нашли его, — сообщил он, выразительно глядя на Белфига. Но теперь все в порядке, и он готов принять нашего гостя в любое время. Можно даже сейчас. — Он посмотрел на меня бесцветными холодными глазами.

— Понравилось ли вам угощение, граф Урлик? — спросил епископ. — Не хотите ли чего-нибудь еще?

Он вытер губы парчовой салфеткой.

— Благодарю вас за вашу щедрость, — сказал я и поднялся из-за стола.

Я выпил немного лишнего, и это смягчало тоску об Эрмижад. Но я знал, что это временное облегчение и что тоска не пройдет, пока не найду ее.

Вслед за Моржегом я вышел из покоев, населенных каменными уродами. У самой двери обернулся, чтобы еще раз поблагодарить хозяина. Обернулся и застыл в изумлении! Епископ, обмазав соусом тело молодого раба, с наслаждением облизывал его.

Я мгновенно отвернулся и ускорил шаги, догоняя Моржега, который вел меня знакомой дорогой.

— Часть Ровернарка, принадлежащая Светскому лорду, называется Дхетгард, — объяснял Моржег, — и расположена гораздо выше, чем наша. Поэтому придется вернуться на внешнюю дорогу.

— Разве у вас нет переходов, соединяющих разные уровни?

Моржег пожал плечами.

— Конечно, есть. Но, по-моему, проще пройти здесь, чем искать двери, а потом пытаться их открыть.

— Значит, переходами вы не пользуетесь?

Моржег кивнул:

— Они ни к чему. Теперь нас значительно меньше, чем было даже пятьдесят лет назад. В Ровернарке почти нет детей.

Он произнес это таким безразличным тоном, что меня вновь охватило чувство, будто говорю с мертвецом.