— Ё-моё! Земляк, что ль?!

— Из Москвы! — обрадовался я, привставая в кресле.

— Лежи. — Он с силой вдавил меня обратно. — Тут у них камеры везде. А я все ждал, ждал… Думаю, пришлют наши кого-нибудь или, как обычно, сошлются на недостаточное финансирование.

— Так тут же вроде принимающая сторона за все платит, — недоуменно сказал я. — Сутки в номере около 350 баксов стоят. Полагаешь, наши бы на столько раскошелились?

— Хе… Может быть, и правда янки платят, я даже как-то и не интересовался. Вообще, если подумать, это похоже на американцев. Всё у них с помпой. Только часто вместо взрывов пшики получаются… Ну как там у нас-то? Такое же дерьмо?

— Наверное. Мне привычно, — искренне рассмеялся я.

— Ну да. — Он надел очки и горько улыбнулся. — Я-то уже успел отвыкнуть от русской помойки. Теперь привык к американской. У них душа, как часы работает: маятник тик-так, тик-так, а не успеешь завести — остановится… Я уже десять лет как эмигрировал — завербовали, можно сказать.

— Скучно, небось? — предположил я, видя, что сейчас мужика может пробить на пол-литровую ностальгию и какую-нибудь песню.

— А то! Я как услышал твой матерный шепоток, чуть слезу не пустил… Слушай, ты надолго сюда?

— Не знаю пока, на неделю точно.

— Я в отпуск с завтрашнего дня ухожу. Давай встретимся, пропустим по рюмочке, что ли!

— У меня работы полно, — попытался отвильнуть я.

— Да брось ты! Знаю я вас, ученых! Пьете, как сапожники!

Я внимательно посмотрел на него. Ну почему слава всегда избирает самые слабые стороны человека?..

— Ну?

— В Атланте живешь? — спросил я после паузы.

— В пригороде.

— Пиши телефон.

— Руку дай… Да не афишируй ты! Вот так, чтобы мой халат прикрывал… — Он начеркал мне на ладони номер. — Звони сегодня вечерком.

— А как же врачебный осмотр? — ехидно ощерился я, вылезая из кресла.