— Nosce te ipsum, — задумчиво произнесла Лариса, остановившись почти у самого края каньона и теребя красный флажок.

— Что это значит? — Я не очень хорошо разбирался в латыни.

— Познай самого себя. Эти слова высечены над входом в храм Аполлона Дельфийского. Правда, по-гречески. Их приписывают Фалесу.

— Здесь, на территории, все становится с ног на голову, — ответил я, вставая рядом с девушкой. — Ни себя не познать, ни… — Я хаотично помахал руками, подбирая слово.

— Ни меня, — закончила Лариса.

Я осекся и почувствовал, как затянуло под ложечкой…

До отеля мы добрались буквально за полтора часа. Боб удивленно и, кажется, не особо одобрительно поглядывал на мою спутницу, когда мы ехали в машине. Швейцар, ресепшн… Лифты заняты. К черту! По лестнице…

В номере она безошибочно шагнула в спальню, упала на кровать и просто закрыла глаза. Я же, как юнец, непослушными пальцами стал расстегивать легкую блузку. На некоторое время удалось даже забыть обо всех феноменах территории и о наклевывающейся лысине. Строгая юбка полетела в одну сторону, обручальное кольцо в другую…

* * *

— Никогда раньше не вытворяла такое с ученым. — Лара потянулась, выгибая спину и вытягивая носочки голых ног. — Как в вашей среде подобные выкрутасы называются? Опыты? Эксперименты? Исследования?

Я натянул брюки и врубил питание ноута. Какой ужас. Доктор наук, уважаемый человек, не последний ум в НИИ…

— Мне нужно поработать, — непринужденно сказал я, чтобы не обидеть девушку.

— Фу, какой ты зануда, — возмутилась она, обняв меня сзади. Соски уперлись в спину двумя напряженными горошинами.

— Перестань… — Я нажал иконку входа в сеть.

— Да ладно, я хорошая девочка. Отличница. Не стану приставать к ботанику-очкарику. — Она хихикнула и сползла на пол в поисках символа супружеской верности. — Куда мой мальчик зашвырнул колечко?