- Ого! - сказал он. - Однако!

- Да сама я, голубчик, сама. Рюкзак бы кто протолкнул.

- Давайте мне, - сказал я. Парень потеснился, но мне лишь с трудом удалось оторвать чемодан от пола.

Это уже был конфуз. Я рванул еще раз, мне удалось перебросить тяжелющий чемодан через порожек. И тут, отбросив всякий ложный стыд, мы потащили чемодан вдвоем, обивая им ноги и стукаясь локтями о перегородки купе.

- Восемнадцатое место, - подсказала старушка.

Ясно. Это наше купе. Теперь бы как саму бабусю выручить. Парень оказался сообразительнее меня.

- Мамаша, бросайте чемодан и вылезайте из лямок рюкзака. Сможете?

- Смогу, голубчик, смогу.

Рюкзак так и остался висеть на высоте метра, зажатый с двух сторон стойками двери. Где-то в тамбуре гневалась проводница:

- Мне постели готовить надо. Ишь расположились!

- Сейчас, милая, сейчас. - Старушка схватила чемодан и бодро засеменила по коридору.

А парень и я с трудом потащили рюкзак.

- На верхнюю-то - обломится, - предостерегла старушка.

Это и так было ясно. Чемоданы и рюкзак мы пристроили под нижние полки.

Старушка, ничуть не уставшая, расположилась на левой нижней. Я хотел было сесть на свое законное место, но Тося перехватила мое движение.

- Ох, а ветчину-то вы и не попробовали.

- Да, да, спасибо. - Я взял кусок и сел на правую полку. Старушка была тоже приглашена к столу и не отказалась.

- У меня мама в Фомске живет, - пояснила Тося. - Домашнее-то ведь вкуснее. Правда?

Я бездумно согласился и тут же понял, что теперь буду есть, пока это занятие не надоест самим молодоженам и они не начнут укладываться спать.

- А тот товарищ, - обратилась ко мне Тося. - Эй, товарищ! - Это уже относилось к гражданину в сером. - Подсаживайтесь, пожалуйста, откушать. Все домашнее.

- А? Что? - очнулся гражданин.

- Садитесь сюда поближе.