На все расспросы мужчина отвечал только, что больная возвращается в свой родной город Бостон после безуспешного лечения горячими ваннами в Баден-Бадене, о себе он говорил, что служит у нее лакеем и проводником. Больная барыня и лакей во время переезда занимали на пароходе две смежные каюты 1-го класса, недалеко от роскошных помещений молодой герцогской четы.

Все знали, что лакей поднимет свою разбитую параличом госпожу на верхнюю палубу, как только уляжется первая суматоха.

— Проход чист! — шепнул им Баглей.

Человек, возивший кресло, по-видимому, только и ждал этого приказания. Он быстро оглянулся во все стороны и затем вкатил кресло через порог в открытую каюту.

— Живо, Трулль, — подгонял его Баглей.

Тут разыгралась весьма интересная сцена. Мнимобольная женщина соскочила с кресла, сбросила с себя вуаль, пелерину и женскую одежду и преобразилась в стройного молодого человека с женственно-нежными чертами лица.

— Помогай, Гарет, — приказал Баглей.

Молодой человек бросился помогать великому английскому вору; быстро они усадили находящуюся в бессознательном положении герцогиню в кресло и надели на нее сброшенную Гаретом пелерину и вуаль, так что можно было принять ее за ту больную даму, которую возили в кресле по палубе парохода.

— Ты готова, Пег? — спросил Баглей.

— Да, только нужны перчатки, — ответила она, сняв со своей жертвы шляпу с вуалью и длинное дорожное манто и уже надев их на себя. Она торопливо стянула с бессознательной герцогини ее длинные шелковые перчатки и тоже надела их.

Баглей посмотрел в коридор.

— Все чисто! — шепнул он вполне довольный. — Ты, Гарет, сходи с парохода; недалеко от пристани ты найдешь Карроля с закрытой каретой… Ты, Трулль, поезжай со своим креслом до этой кареты… я буду уже там и дам вам распоряжения.