— Хлороформ, я сейчас же почувствовал его противный сладковатый запах, когда вошел в каюту.

— Боже мой, неужели герцогиня…

— Пожалуйста, не прерывайте меня. Каждая минута дорога… Мистер Циммергер, позовите кассира и скажите ему, чтобы он принес список пассажиров.

Миллионер так и уставился на него. Этот Ник Картер не признавал никаких авторитетов и позволял себе командовать миллионерами и герцогами, как слугами.

— Этакий невежа! — проворчал про себя Циммергер, но все-таки торопливо побежал исполнять приказание знаменитого сыщика.

— Когда вы пришли в каюту искать свою жену, вы нашли дверь открытой или закрытой, мистер? — без церемоний спросил он герцога, который с трудом понимал, как это простой плебей, даже не дворянин, позволял себе говорить таким фамильярным тоном.

— Нет, — ответил он, — слуга парохода открыл мне дверь своим ключом, потому что она была заперта.

Ник Картер выпрямился.

— Хорошо! Скажите же мне, что делала герцогиня, начиная с того момента, как пароход причалил к пристани и до той минуты, когда вы заметили ее отсутствие?

— Когда пароход остановился у пристани, герцогиня стояла рядом со мной на палубе. В ту минуту, когда прислуга спускала уже сходни, к ее высочеству подошла камеристка и попросила ее зайти на одну минуту в наши каюты. Герцогиня пошла за нею. Но через несколько минут снова поднялась на палубу и сказала, что ей хочется посмотреть, как будут выгружать товары и сходить пассажиры. Я разговаривал с некоторыми господами, среди которых находился и мой тесть, и те два сыщика, и она попросила меня спокойно продолжать свой разговор.

— А, скажите, была ли на вашей жене вуаль?

— Да, она была под вуалью.

— Гм, — заметил Ник Картер, — мне кажется, герцог, что эта женщина была не ваша жена, а ее камеристка.