— Товарищ лейтенант! — Кто-то настойчиво теребил Виктора за плечо, а он никак не мог проснуться, вымотался за два предыдущих дня до полусмерти. — Просыпай пришел, табиб !

— А, что такое? — Виктор сел на койке, пытаясь разлепить глаза. — Договорились же, что дадите спать до семи.

— Да ничего хорошего, — нервно сообщил фельдшер Саша Михеев. — На боевые собираемся. Срочно! Выезд через полчаса.

— Совсем охренели, — пробормотал Виктор. — Я же только что с боевых вернулся. Лёхи Басинского очередь...

— Так в этом и дело. Алексей Яковлевич поехал в колонне вчера вечером, вы уже спать легли. И под обстрел они попали, «духи» их в ущелье около Масудугара со всех сторон обложили. Половину машин в колонне подорвали: БТР, два грузовика, даже «Шилку» угондонили, скоты. Наши молодцы, один склон отбили, залегли на вершине, пока держатся. Но «двухсотых» и «трехсотых» полно.

— Сколько?

— Точно не знаю, связь плохая, две наши вертушки туда полетели. Но вывезут или нет — не угадаешь. Сами понимаете, ночь, «духи» лупят, как черти, голову поднять не дают. И место там хреновое, сплошные гребни, вертолету приземлиться некуда. Хорошо, если легкораненых заберут, а тяжелых — не знаю, поднимут ли на борт, если не сядут. Хрен знает... — Михеев пожал плечами.

Виктор посмотрел на часы: четыре утра. Перед этим он почти не спал двое суток, но сейчас сон как рукой сняло.

— Что с Алексеем? — спросил он, уже не надеясь на хорошую новость.

— Убит, — уныло сказал Михеев. — В том и дело, Виктор Юрич. Я же сказал: кучу машин подорвали, и «АП»  нашу тоже. Из РПГ долбанули, сразу, еще на ходу. В общем, Алексей Яковлевич и Григоренко погибли. Автоперевязочной нет. Дело труба.