- Мама-папа, она всё съела! - сообщает нам дочура, отряхивая ладошку. Нечаянная радость, облизываясь, наконец отпускает руку дающую, и Мауна немедленно заключает животное в объятия, как плюшевого медведя. Зверюшка сопит, но вырываться пока не пытается - во-первых, дочура заметно окрепла, и вырваться из её цепких ручонок не так-то просто, а во-вторых, не так это и страшно, поскольку выдирать перья из крыльев летучей сони малышка перестала. В последнее время отношения между Нечаянной радостью и Мауной-младшей определённо наладились, потому как в отличие от взрослых дочура располагает практически неограниченным запасом времени для всевозможных подвижных игр, вполне доступных пониманию летучей сони.

   - А я хочу Великую звезду! - внезапно заявляет дочь, гладя зверюшку.

   - О! - жена округляет глаза. - Придётся тебе потерпеть, не сезон.

   - Плохо, - вздыхает Мауна, и в тоне её слышится явное осуждение неспособности мамы-папы решить проблему. - Я бы посмотрела. Красиво.

   - Да я бы и сама полюбовалась, - согласно вздыхает Ирочка.

   - И я тоже... - я наконец-то справляюсь со своим некусаем. В этот момент Нечаянная радость, улучив момент, вырывается и вспархивает на настенную икебану. В конце концов, после ужина нужен покой, дабы правильно переварить его.

   - Папа, а у меня крылья опять выросли!

   Мауна поворачивается к нам спиной и разворачивает свои трогательно-розовые детские культяпки. Я без труда улавливаю нехитрые детские мысли и эмоции - дочуре хочется, чтобы папа погладил и похвалил её крылышки... и по спине погладил... и ещё чешется немножко в основании левого крыла...