Здесь были кракен о многих щупальцах, морское чудище с фонтаном воды и пара, повешенный на рее некто, обнаженная русалка с длинным стройным хвостом и штурвальное колесо. Лицо у бывшего пирата было худое, с впалыми щеками. Глаза — злые и колючие, черные как черный жемчуг. Длинные, но жидкие и ставшие с годами какими-то неопределенно-пегими, под цвет океана в ненастье, волосы капитана покрывал красный колпак.

— Пошли туда лучше Фрашку, — лениво потянувшись, посоветовал капитану Конан. — Нарваэс после вчерашнего стоять может только в вороньем гнезде, потому что оно качается так же, как и он сам. А что касается глаз, то я не удивлюсь, если он увидел там второе солнце или летящих демонов. Фрашку пусть и молод, зато не пьет, а глаза у него видят не хуже.

— Будет исполнено, — ухмыльнулся щербатым ртом Гонзало. — А что делать, если Нарваэсу не почудилось?

— Гонзало, неужели ты думаешь, что я посоветую повернуть обратно в океан? — задал Конан риторический вопрос— Подойти к берегу на семьдесят локтей, если позволит глубина, и лечь в дрейф или отдать якорь. Что же еще?

— Весьма разумно, — нагло ухмыльнулся вдругорядь Гонзало. — Но благородные месьоры волнуются. Надо сообщать им, что близко берег?

— Погоди, — поразмыслив мгновение, решил Конан. — Некоторые из них должны понимать, что это за берег, а из этих некоторых не все умеют держать язык за зубами.

— Будет исполнено, — кивнул Гонзало и исчез. Тем временем туман быстро таял, и вскоре все четверо увидели, как по вантам с ловкостью кошки поднимается вверх высокий смуглый и строимый черноволосый молодой человек одетый в синие штаны и синюю же рубаху — Фрашку, воспитанник Гонзало. Именно благодаря парню старый корсар бросил разбой и нанялся на службу к зингарскому королю и быстро сделался первым кормчим его величества. Сам его величество тоже, видимо, носился сейчас где-то по океанским просторам со своим вторым кормчим. Первого Фердруго любезно отрядил на корабль, везущий монарха Аквилонии и аргосских принца и посла, а также первого советника Зингары.