— Мы знаем, что некоторые номады уже отказались подрезать младенцам сухожилия на левой ноге…

— И правильно! — прервали ее новые голоса. — Мы должны и за скотом, и за детьми, и в поход! Теперь еще скифы! Здоровые мужики на лошадях! А у нас одни калеки!

— Пусть работают! И пусть садятся на коня. Нам одним скифов не удержать!

«Живой бог» и не предполагал, что у него найдется столько сторонников.

— Если вы откажетесь от обычая калечить мальчиков! — закричала Гекуба. — Да еще и вручите им оружие, то рано или поздно, сильные и здоровые, они скрутят вас в бараний рог и станут обходиться как скифы со своими женами, которые, бедняжки, только сапоги с мужей не снимают!

Повисла тишина. Множество глаз с укором обратилось к царю.

— У вас небольшой выбор, — твердо заявил Делайс. — Не хотите разуть своих мужей — разуете скифов.

Его слова произвели впечатление. Многие из глав родов встали, чтоб выразить поддержку царю. Гекуба чувствовала, что сейчас симпатии собравшихся на стороне «живого бога». Как странно, что он выжил! Неужели зверь Гекаты не причинил ему никакого вреда? Несчастный глупый Ликомед лежал с растерзанной грудью в саду на влажной от росы дорожке, а этому хоть бы что! Жрица не верила в подобный исход. Просто так собака Гекаты не уходит.

У прорицательницы в мешочке на поясе до сих пор хранился засохший кусочек жертвенного мяса. Старуха оставила его на всякий случай. Как оберег. Вдруг чудовище вернется. Тогда будет чем отвлечь его внимание. Однако его можно было использовать и иначе…

— Ты все сказал? — Голос Тиргитао звучал невозмутимо. Она тоже чувствовала, что симпатии Совета на стороне «живого бога».

— Я хотел просить… — И в этот момент Делайс качнулся. Ему показалось, что не хватает воздуха. Все видели, как лицо царя налилось кровью. Он вытянул руку вперед, другой рванул одежду на груди, схватил побелевшими губами воздух и грянулся оземь.