Царь не удостоил ее ответом. Сначала он показывал Македе язык, а потом примерился и шумно помочился ей на голову.
Охранница отскочила и разразилась градом ругательств.
Бреселида чуть тронула пятками бока лошади и подъехала поближе.
— Ваше Величество, — неуверенно начала она, — что вы там делаете?
— Бреселида! Радость моя! — Царь как будто только что ее заметил. — Жду, когда у меня вырастут перья, чтоб улететь отсюда!
«Боги! — Сотница закрыла глаза. — Чем я вас прогневила?» Она спрыгнула с седла и, подойдя вплотную к дереву, заговорила почти шепотом:
— Слезайте, ваше величество. Не позорьтесь. Умоляю вас!
— Не позориться? — Делайс зацепился за сук ногами и свесился вниз головой. — Даже если я вывернусь наизнанку и мой желудок будет болтаться снаружи, я и то не опозорюсь больше, чем живя с убийцей собственного отца!
— Что ты с ним разговариваешь? — возмутилась Македа. — Он же свихнулся. Лучше помоги мне трясти дерево!
— Ты полагаешь, царь упадет на землю, как желудь? — пожала плечами Бреселида.
Тем временем «живой бог» давно отвлекся и, глядя в небо, горланил песню:
— Подтягивай, Бреселида! Чего молчишь? — разозлился царь.
мысленно продолжила сотница.
— Ах, бедный, бедный я! — донеслось с верхушки дерева.
«Еще одно слово, и я собью его из лука». Больше переносить такого позора «амазонка» не могла. Дорогой ей человек голым скакал по деревьям и распевал гимны плодородия!
В это время со стороны дороги донесся душераздирающий свист. Казалось, стадо коз пробирается через тростник. На пригорке, размахивая черными крыльями гиматия, появилась Гекуба в сопровождении гурьбы младших жриц. Они шли пешком, стуча в тамбурины и душа по дороге змей, которых вешали себе на шею.