- Угу, - кивнул Энтони. Потом он чуть замялся. - Это ведь нехорошо, пап... - он не останавливаясь рассматривал свой укус, - если они окажутся снаружи.., несколько из них?
Тут я остановился.
Солнце искрилось в волосах малыша. От окружавшей зелени (к тому времени мы уже оказались на окраине джунглей) на загорелые щечки мальчика легли зеленоватые тени.
Он усмехался едва заметно, и было в этой улыбке больше удивления, чем насмешки. Если я и злился на него, моя ярость мгновенно испарилась, сменившись нежностью. Она затопила меня словно поток пыли, и мне захотелось обнять, прижать к себе сына.
- Я не знаю, что случится, малыш.
- Почему?
И снова я не ответил.
- Плохо может стать и тем существам, которые остались внутри террариума, - сказал я ему. - Но это случится не сразу, а через какое-то время.
- Почему? - повторил малыш.
- Пошли, малыш. Держи себя в руках, и все будет в порядке.
Когда мы пришли, я вытер грязь с лица малыша, потом дал ему антибиотиков.
- Ты забавно пахнешь, пап.
Никогда не думал о том, как я пахну.
- Давай выйдем на свежий воздух, - предложил я и слишком быстро поставил свою чашечку кофе. Мне показалось, спиртное взбунтовалось в желудке. Я попытался игнорировать тошноту и огляделся. До сих пор я не видел никого из домашних, кроме Энтони. Безумие какое-то! Конечно, малыш был самостоятельным, весь в меня. Но куда делись все остальные?