— Что скажешь? — спросил я у Шварца.

— Согласен, это разведка, — ответил тот. — И попытка вскрытия гробницы, и нападение на авроров больше похожи на оценку и анализ наших сил. Можно ожидать дальнейших провокаций: они распылят наше внимание, и когда мы погрязнем в мелочах, охотники начнут действовать по–настоящему. Если мы имеем дело с наемниками или террористами, у них не слишком много шансов, но на террористов это не похоже, не такие они расчетливые. Если это Стражи, я бы оценивал опасность как высокую. При всем уважении к мистеру Поттеру, — он бросил взгляд на Лонгботтома, — в рукаве у Стражей есть то, о чем никто из нас не знает. Если они действительно захотят иметь палочку, они ее получат.

Я не был склонен к таким радикальным оценкам, но промолчал.

— Взломщики использовали простые заклинания, — говорил Шварц, — которыми гробницу не вскроешь. Но наша защита не универсальна, и если они могут больше, чем показали сегодня, то рано или поздно найдут в ней брешь.

— Значит, сперва они захотят добыть палочку, а потом… — начал Невилл и тут же оборвал себя. Все мы подумали, каким образом палочка переходит от одного хозяина к другому.

— Скорее всего, — вынужден был согласиться я. — Удобнее иметь ее под рукой и диктовать условия, если это террористы, или дождаться подходящей ситуации для победы в дуэли. В любом случае, претендентом должен быть сильный колдун, иначе затея бессмысленна.

Нашу увлеченную беседу прервала директор.

— Молодые люди, — недовольно сказала она, и я, наконец, услышал ту профессора Макгонагалл, к которой привык. — За всеми вашими безусловно интересными версиями остается один практический вопрос — как мне охранять Хогвартс? Предложите какое‑нибудь продуктивное решение, кроме полной изоляции или роты авроров вокруг гробницы!

— Прежде всего, не пускайте детей в лес, — ответил капитан Шварц. — Мы можем поставить вдоль опушки элементарные чары…

— Ни в коем случае, — мигом возразил Нордманн. — Тогда кентавры совсем озвереют.