Зажав монету в кулаке, он снова преклонил колено и, стараясь не выказать охватившее его волнение, сообщил, что готов приступить к работе.

Стрелки, дежурившие на стенах замка, с любопытством следили за суетящимся внизу крепышом-даллербежцем. Не обращая внимания на холодную погоду, Меттерних, готовивший место казни, скинул плащ, а затем дублет, оставшись в серой рубахе с расстегнутым воротом. Бархатный берет он тоже снял, и капельки пота блестели на желтой лысине. Не удержавшись, один из стрелков смачно плюнул в заманчивую мишень, но промахнулся.

Привычное возбуждение перед работой охватило палача, отсутствие помощников не помешало быстро справиться с приготовлениями. В дровяном сарае он отыскал подходящую по размерам колоду для плахи. Поработав топором, сделал в ней углубление для шеи. Потом извлек из кожаного чехла меч и тщательно оправил заточку клинка особым камнем. Посыпал булыжник вокруг плахи толстым слоем древесной стружки, поставил рядом захваченный из дому мешок с отрубями. Закатал рукава повыше локтей, обнажив мускулистые руки, поросшие густым черным волосом…

— Готово! — наконец объявил Метерних. — Можно начинать!

Фляйфиш, гревшийся с секретарем неподалеку у костра, подал кому-то знак.

Вскоре из каменного сарая, примыкавшего к донжону, двое вооруженных слуг под руки вывели худенького, выглядевшего моложе своих шестнадцати лет юношу.

Аристократически длинные светлые волосы, одежда, богато украшенная золотым шитьем, странно контрастировали с босыми ногами пленника. Палач предположил, что башмаки с него сняли еще в пути, на случай побега.