Комедия, которую он разыгрывал перед дюкессой в течение вечера, утомила его сильнее, чем нелегкое путешествие через горы. Вся эта пустая болтовня про общих столичных знакомых, сплетни, светские слухи… Впрочем, результат был вполне удовлетворительным: высокомерная хозяйка замка даже не заподозрила, что за улыбчивым спокойствием гостя может что-то скрываться. Роль удалась; если бы Рувато хоть на минуту позволил прорваться наружу своим истинным чувствам, он перестал бы уважать себя.

Однако, в данный момент отчаяние его было столь велико, что трудно было продолжать сдерживаться. Несмотря на то, что он наговорил дюкессе, на душе у него вовсе не было так уж спокойно. Он слабо представлял себе, как выпутываться из ситуации, в которой оказался. Явившись в горный замок, Рувато надеялся если не встретить здесь предложение помощи, то хотя бы получить совет и сочувствие, но не дождался ни того, ни другого. Не было никакого сомнения, кого природа взяла за образец, когда создавала императора Бардена. В отношении жестокосердия дюкесса Шлисс ненамного уступала брату. Вероятно, в жизни она руководствовалась исключительно своей ненавистью к брату-императору, остальное ее интересовало мало.

— Идиот, — пробормотал Рувато, имея в виду себя: прекрасно зная дюкессу, он все же на что-то надеялся!.. Ну не идиот ли?

Но утром он спустился из своей спальни, чтобы позавтракать с хозяйкой, с улыбкой и безмятежным взором. Пышные волнистые волосы его были тщательно расчесаны, щеки чисто выбриты, одежда — насколько это было возможно — вычищена и приведена в порядок. Дюкесса же была мрачна, всю ночь она провела в тяжких раздумьях и не считала нужным это скрывать. Впрочем, мрачное настроение никак не сказалось на ее аппетите. Уединившись в горном замке своего супруга, дюкесса отнюдь не ограничивала себя ни в чем, и стол ее ломился от яств, хоть и не слишком изысканных, зато сытных.