Пожалуй, они по-своему были очень счастливы, обыденное, самое простое, но такое уютное семейное счастье уже было у них в кармане и им не надо было за ним бежать, сбивать руки в кровь, отрывая его из-под завалов, или не спать ночами, ожидая, что оно наконец придет. Их счастье не было чем-то из ряда вон выходящим, но тем не менее оно было. Теплый ровный огонек, на который еще не раз обернешься в темные времена. Потом его жены не стало. Еще год Алей ходил по дому потерянной тенью, часто обрывал себя на полуслове, когда хотел сказать: «Элика», а потом долго прислушивался к звукам, стоящей мертвой тишине вокруг, а вдруг случится чудо, и она отзовется. Через год ему надоело натыкаться на пустые углы, надоело пытаться заполнять напряженную тишину за обедом. Ему снова нужно было то спокойствие, когда телега семейной жизни едет себе по дороге безо всяких усилий с его стороны. Он жил бирюком, одиночкой на краю деревни, с другими особо не общался, и думаю, решил, что все сойдет ему с рук. Вечное присутствие в доме призрака заметить было некому.

Не знаю, нанимал ли он кого-то или справился сам… призыв выполнить несложно. Если помнишь умершего человека, если знал его так давно, что он въелся за эти годы в твою плоть и твою кровь. Гораздо сложнее найти подходящий камень, в который можно заточить призванную душу.

Судя по свежему плетению силы, призвал недавно, может пару десятков дней назад. Возможно, в спешке уезжая, он просто немудрено оставил его дома. И камень загорелся. Его раскалило желание исчезнуть, спрятаться, вплавиться навеки в землю, расколоть жаром магическую темницу. Не вышло. Такие амулеты вообще проще уничтожать тем, кто их создал. Вещь, знающая тепло твоих рук, легче подчинится твоим желаниям, даже если это желание уничтожения. Я тебя породил, я тебя и уничтожу – вечный круговорот у магов.

Как я узнала, погорелец временно поселился в сарае на окраине деревни. Внутри была покосившаяся кровать, кое-как сбитая лавка и стол. Больше ничего. Дерюга, голые стены. Наглядная иллюстрация к что посеешь, то и пожнешь.