Капитан ухмыльнулся и спросил:

— Серж, неужели я не смогу обойтись одними только мегафонами? Вниз я спущусь в том случае, если мне придётся приводить кого-то в чувство силой оружия, но ты подбросишь мне для этого пару десятков надёжных парней.

— Надеюсь, что обойдётся без этого, Чак, эта чёртова комета и без того наделала множество бед. — С улыбкой ответил я капитану Мелвиллу и, вдруг, неожиданно для себя, громко воскликнул по-английски — Господи, сделай так, чтобы до нас долетели все американские самолёты! За это мы примем их, как братьев.

Мы дружно перекрестились. Все три бронемашины стояли на большом бетонном пригорке, под которым находилось восемь резервуаров на двадцать тысяч кубов каждый, заполненные чистой, питьевой водой. Мы специально построили их на самом краю, причём их строительство началось в первый же день и мне уже доложили, что они выдержали напор стихии. Позади нас выстроилось полтора десятка пожарных автомобилей, но я молил бога, чтобы им не пришлось тушить водой загоревшиеся самолёты. Вопрос с водой стоял очень остро. Две самые большие пожарные машины сорвались с места и, оглашая окрестности звуком своих пожарных сирен, помчались вперёд по самой обочине шоссе. Кабины у них были установлены, как у сказочных Тяни-Толкаев, спереди и сзади, как и лафетные стволы. Отъехав километра на четыре, они встали, а на самый край самолётной стоянки выехало два десятка карет скорой помощи и реанимационных автомобилей с врачами на борту, медиков у нас хватало. А вот с медикаментами дело обстояло похуже, но мы объехали все склады и вывезли в надёжные железобетонные хранилища всё до последней таблетки, а также собрали всё медицинское оборудование, до которого только смогли дотянуться.

Единственное, о чём мы не слишком заботились, это о легковых автомобилях, но их ведь можно будет и восстановить. Зато вслед за полусотней бульдозеров поехало три десятка самых новых и больших автобусов, чтобы доставлять оттуда людей.