- Тавия, - сказал он, - поди сюда!

Она продолжала торопливо говорить по телефону. Молодой человек сделал шаг вперед.

- Стоп! - сказал я. - Прежде всего я хотел бы знать, что здесь происходит.

Он посмотрел мне прямо в лицо.

- Вы не поймете, - и попытался отстранить меня рукой.

Ну, скажу вам со всей откровенностью, я терпеть не могу, чтобы мне говорили, будто я чего-то не пойму, и пытались оттолкнуть меня от моего собственного порога. Я двинул его в подреберье и, когда он сложился пополам, выбросил его за дверь и запер ее.

- Они сейчас приедут, - раздался за моей спиной голос девушки, - я имею в виду полицейских.

- Если бы вы все же объяснили мне, - начал я.

Но она показала на окно.

- Смотрите!

Еще один человек, одетый так же, как и тот, чей стон отчетливо слышался из-за двери, появился на дорожке. Я снял со стены мое ружье 12-го калибра, быстренько зарядил его и, став лицом к двери, сказал девушке:

- Откройте и отойдите в сторонку.

Она неуверенно повиновалась.

За дверью второй незнакомец заботливо склонился над первым. На тропинке показался третий человек. Они увидели ружье, и разговор у нас был короткий.

- Эй вы, - сказал я. - Либо вы сию же минуту уберетесь отсюда, либо подождите полицию и будете объясняться с ними. Ну, как?

- Но вы не понимаете. Это очень важно... - начал один.

- Отлично. Тогда оставайтесь и расскажите полиции, насколько это важно, - сказал я и подал девушке знак закрыть дверь.

Через окно мы видели, как двое помогают третьему - ушибленному идти.

Полицейские держались неприветливо. Неохотно записав мои показания о незнакомцах, они холодно удалились. А девушка осталась.

Полиции она сообщила лишь самое необходимое: просто, что трое странным образом одетых мужчин гнались за ней и она обратилась ко мне за помощью. Предложение подбросить ее в Плайтон на полицейской машине она отклонила и вот осталась здесь.