- Ну, а теперь, - предложил я, - может быть, вы все же объясните мне, что все это значит?

Она посмотрела на меня долгим взглядом, в котором читалось что-то печаль? разочарование? - ну, во всяком случае, определенное недовольство. На миг мне показалось, что она собирается заплакать, но затем она тихо сказала:

- Я получила ваше письмо... и вот сожгла свои корабли.

Я пошарил в кармане и, найдя сигареты, закурил.

- Вы... э-э... получили мое письмо и... э-э... сожгли свои корабли? повторил я.

- Да. - Она обвела взглядом комнату, в которой не на что было особенно смотреть, и добавила - А теперь вы даже знать меня не хотите. - И тут она действительно расплакалась.

С полминуты я беспомощно смотрел на нее. Затем решил сходить на кухню и поставить чайник, чтобы дать ей время прийти в себя. Все мои родственницы всегда считали чай панацеей, так что назад я вернулся с чайником и чашками.

Девушку я застал уже успокоившейся. Она не сводила глаз с камина, который не топился. Я зажег спичку. Огонь в камине вспыхнул. Девушка наблюдала за ним с выражением ребенка, получившего подарок.

- Прелесть, - сказала она так, точно огонь был для нее новостью. Затем снова окинула комнату взглядом и повторила - Прелесть!

- Хотите разлить чай? - Но она покачала головой и только внимательно следила, как я это делаю.

- Чай, - произнесла она. - У камина!

Что в общем соответствовало действительности, но едва ли представляло интерес.

- Я полагаю, нам пора познакомиться, - сказал я. - Меня зовут Джералд Лэттери.

- Конечно, - кивнула она. Ответ был не совсем тот, которого я ждал, но она тут же добавила - А я Октавия Лэттери, обычно меня зовут просто Тавией.

Тавия?.. Это было что-то знакомое, но я не мог ухватить ниточку.

- Мы что, в родстве? - спросил я.

- Да... в очень отдаленном, - она как-то странно посмотрела на меня. - О боже! Это так трудно, - она, похоже, снова собиралась заплакать.