
– Мы с тобой творили прекрасную музыку, – сказал он. – Думаю, что ты вернешься к своим занятиям.
– Зачем? Вести сопрано для хорового мяуканья и мычанья под оркестр?
– Ты можешь настраивать кристаллы. Ваш космопорт явно нуждается в знающем свое дело настройщике.
Она издала резкий гортанный звук. Каррик улыбнулся и вежливо повернул к ней голову, ожидая ответа.
– Или же, – сказала она протяженно, – я могу проситься в Седьмую Гильдию как хрустальная певица.
С его лица исчезло всякое выражение.
– Ты же не всерьез хочешь стать хрустальной певицей.
Горячность его тона на минуту испугала ее.
– Откуда ты знаешь, чего я хочу? – вспыхнула она помимо своей воли, несмотря на гнетущую неуверенность в его чувствах к ней. Может, она идеальная партнерша, чтобы валяться на пляже, но как постоянная спутница в опасной профессии…
Он печально улыбнулся.
– Ты же не всерьез хочешь стать хрустальной певицей.
– Ну, считай этот вздор моим желанием.
– Это не вздор.
– Раз у меня широкодиапазонный слух, я могу подать заявление.
– Ты не знаешь, во что ты при этом впутаешься, – сказал он ровным голосом, а лицо его стало настороженным угрожающим. – Хрустальное пение – это страшная, одинокая жизнь. Тебе трудно будет найти кого-то, кто пел бы с тобой: тона далеко не всегда дают правильную вибрацию для хрустальной грани, на которую ты наткнулась. Но, конечно, ты можешь сделать потрясающие резы при дуэте. – Он, казалось, заколебался.
– А как ты находишь эти тона?
Он хмыкнул.
– Сложное дело. Но ты же не всерьез хочешь стать хрустальной певицей. – В его голосе звенела почти пугающая печаль. – Если ты начнешь петь кристаллу, то уже не остановишься. Вот поэтому я говорю тебе – даже не думай об этом.
– Итак, ты говоришь, чтобы я и не думала об этом?
Он взял ее за руку и настойчиво посмотрел в глаза.
– Ты никогда не попадала в мах-шторм в рядах Милке, – сказал он хрипло и как будто встревоженно. – Он налетает ниоткуда и наваливается на человека, словно весь Ад выпущен на свободу. – Она почувствовала через свою руку, как дрожит его тело. – Мах-шторм может довести человека до растительного состояния одним звуковым ударом.
