Вечером у костерка попробовали мёда. Не имеет смысла петь сему напитку, потому что невозможно передать истинную сладость, за которую можно кокнуть собственную бабушку. Голова работала, как министерство финансов будущего коммунистического правительства Земли, а ноги отказали практически мгновенно. Какие там, в вену, наркотики?! Один совет глупым наркоманам с их ломками — езжайте в Сибирь к деду-пасечнику, падите на колени и молите старца выкопать хоть бочечку. Одной бочки будет достаточно, чтобы привести в изумленное состояние наркоманов всей Европы. Томочка вдруг запросила помощи. Задурнело ей. Мужики посмеялись над ней: ясное дело — придуривается. Всем так хорошо. Так хорошо! Скоро Тома исчезла. Иван пошел её искать и увидел в крапиве промятую тропинку. В середине зарослей сидела Томочка и тоненько просила помощи:

— Хелп. Хе-е-е-елп…

Иван поднял было миниатюрную женщину на руки, но мёд проявил свое коварство. Вильчевский шлепнулся с Томой на руках вниз, ноги отказывались служить хозяину. Вышел из темноты с вытянутым лицом и сообщил компании, что в крапиве в возвышенном уединении сидит стая Томочек и все чаечки жалостливо плачут. Степан приказал: кто за солидарность, забрать стаканы, мёд и пойти к Томочке на выручку. В общем, в этот вечер ни одному таежному комару-фашисту не пришло в голову укусить кого-нибудь из этой славной компании. Гордые собой мужики и повеселевшая чайка. И видел бы кто их опухшие рожицы. Крапива есть крапива.

— Внимание! Завод-изготовитель предупреждает: правильное соблюдение помывочного процесса способствует предупреждению механического онанизма, — Степан всхохотнул и принес бумагу с карандашом. — Общая часть. «Нельзя превышать разумную частоту помывок, так как это приводит к пресыщению и переутомлению.»

— «Из которой со временем может развиться помывочная апатия.» Вяло!

— Усилим. «Как я сама себе нравлюсь! Но с мочалкой!» Секи, два значения получилось. «Дружим организмами чисто!» и «Дружим чисто организмами».