— Согласен. Так. «Сила и красота помывочного взаимоприспособления проявляется в управлении своими страстями.» Как я сказанул? — подбоченился Иван. — Знатно?!

Иван увлекся — икота прошла.

— «Следует обратить внимание на помывочный темперамент. Мужской — более склонный к элементам риска, нестрогой программе действий, охвату корпуса в целом, женский — глубокая интуиция и тонкость анализа.» Дуру ляпнул?

— Ты что, здорово! Что еще? «Помывочные переживания самопроизвольны и возникая независимо от сознания, интенсивно эмоционально окрашены.»

— Еще бы! Если очень чешется от грязи.

Добавили пару фраз о временах года, возбуждающих или тормозящих помывочную активность, и подчеркнули особую роль помывочной доминанты, то есть помывочного тонуса, как безусловно-рефлекторной причины помывочного возбуждения, выраженного первичными признаками; запахом, зудом подмышек, расчёсами, засолением пупочного канала и его воспалением.

После второго курса училища, во время практики они поехали в степи на рыбалку. Томочка потребовала: «Никакой водки!». А на немилосердные вопли Вильчевского о том, что: «Ты, Брунгильда, в своем уме? Под ушицу святое дело сто грамм принять! Обижусь — зарежусь! И вообще, молчи женщина. Кто тебя в люди вывел? Я тебя в люди вывел! — заявила: «Выбирай муженек: либо я с вами еду, либо водка. Ты меня в люди вывел, а я тебя на себе тащу.» «Я тебя выбираю, — взял двумя пальцами жену Вильчевский. — Тебя я давно знаю, а водку… Вообще-то могла бы морально и поддержать супружника за голубой бантик!»

Выйдя из электрички, переждав мощный ливень, они остановили грузовик. Попутка повезла их, но сломалась у деревеньки с подозрительным названием Уйбат. В заброшенной деревне из жителей оставались лишь несколько семей чабанов, ежедневно растворяющихся со своими баранами в бескрайних степях, Петрович, пожилой мужик, у которого вместо автомобиля был доисторический трактор «Беларусь» с задними колесами с цирковую арену, да две старушонки, как позже выяснилось, враждующие между собой с последнего класса восьмилетки из-за ангелочка, давно уже ставшего удобрением.