— Не исключено. С возрастом сумасбродства у неё только прибавилось. У тебя его тоже накопилось бы немало, если б тебе пришлось почти всю жизнь провести среди чужаков, согласна? При всём при том я действительно искренне сочувствую нашей Матке. И если ей понадобилось прикончить несколько старых зажравшихся недоносков, чтобы вновь обрести душевное равновесие, что ж, в добрый путь! Если дело только в этом, я могу спать спокойно.
Стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение, я лихорадочно обдумывал сказанное Аркадией. В основе всей структуры ЦК лежало отношение нашей Матки к изгнанникам. В течение семидесяти лет нонконформисты всех мастей: правонарушители и оппозиционеры, революционеры и пацифисты, даже пираты — находили себе надёжное убежище под сенью её крыл. Непререкаемый авторитет её собратьев Инвесторов защищал нас всех от хищных поползновений фашиствующих шейперов и сектантствующих механистов-фундаменталистов. ЦК был настоящим оазисом здравомыслия, окружённым со всех сторон порочной аморальностью непримиримых группировок, на которые была разодрана остальная часть человечества. Пригороды ЦК вращались, соединённые паутиной, в центре которой находился корпус старого корабля, превращённый в сверкающую драгоценными камнями обитель королевы.
Матка была для нас всем. Без неё все наши головокружительные успехи превратились бы в замки, построенные на зыбучем песке. Надёжность банков ЦК гарантировалась умопомрачительным богатством Царицы цикад. Хвалёная независимость наших академических образовательных центров также была возможной лишь под сенью её крыл. И так далее.