— Да, — отозвался я. — Конечно. Безнравственность, вычурность, манерность, самодовольство. И ничего путного в основе.

Кулагин приподнял свои выщипанные брови.

— Да, мой юный друг, — насмешливо согласился он, — совершенно верно. Точно так же, как нет ничего путного в основе Великого Космоса. Каждый следующий уровень сложности свободно парит над предыдущим, поддерживаемый одними лишь абстракциями. Даже так называемые законы природы — не более чем наша жалкая попытка распространить своё видение за пригожинский событийный горизонт… Ну а если ты предпочитаешь более примитивные метафоры — пожалуйста. Биржу можно смело сравнить с океаном информации, по которому разбросано несколько маленьких островков. Эти островки — акции с надёжным, устойчивым курсом — последняя надежда на спасение для усталого пловца. А теперь посмотри сюда.

Он легко пробежался пальцами по клавиатуре; вспыхнула трёхмерная картинка.

— Сейчас перед тобой — голографический срез биржевой активности за последние сорок восемь часов, — сказал Кулагин. — Похоже на океанские валы, не правда ли? А вот здесь — самое настоящее цунами, гигантский объем заключённых сделок. — Он ткнул в экран световым пером, вживлённым в кончик его указательного пальца; заштрихованная область мигнула, изменив свой цвет с зелёного на красный. — Это произошло, как только просочились первые слухи о лестероиде.

— О чём, о чём?

— О ледяном астероиде. Кто-то купил эту ледяную гору у Совета Колец и теперь выводит её из гравитационной ловушки колец Сатурна. Кто-то очень умный, поскольку гора пройдёт очень близко, всего в нескольких тысячах километров от Царицына Кластера. Достаточно близко, чтобы её можно было наблюдать невооружённым глазом.