— Отъезжаем, — предупредил водитель и неожиданно рассердился. — Всё, надоело! Еду в парк! Внимание, повторяю: машина идёт в парк.

Честно говоря, у пленника здорово ослабели ноги. И очень кстати прямо перед ним освободилось место — какая-то женщина средних лет энергично поднялась, очевидно, в надежде скоро выйти. Ему очень хотелось сесть, но над сиденьем красовалась надпись: «Места для офицеров и их детей». И он заколебался. А имею ли я право? — подумал он, растерянно посмотрев вокруг. На соседнем сиденье под надписью: «Места для тех, кто не может стоять» восседали два атлетичных бородача…

Он все-таки сел.

Чувство облегчения было одуряюще приятным. Несколько минут он просто кайфовал, расслабившись, с наслаждением отдавшись обволакивающей мягкости. А потом предположил, развеселившись — может быть это и есть моё место в жизни, раз уж мне так хорошо на нём?

Когда он проснулся, салон был абсолютно пуст. Рядом, правда, сидел какой-то старичок, но кроме него не осталось ни одного человека. Ни единого! И это было так удивительно и так страшно, что пассажир даже вскочил, озираясь, спросонья ничего не соображая. Но тут же опустился обратно: кидало непривычно сильно. Затем, полный недоумения, он посмотрел по сторонам осмысленно. Автобус нёсся по загородному шоссе; куда — неизвестно. Противно дребезжали плохо закреплённые поручни.

— Подъезжаем к парку, — спокойно сказал водитель.

Ситуация стала ясна. Очевидно, пассажир незаметно для себя задремал — после того, как уселся на свободное место. И пропустил в результате всё на свете. Впрочем, он довольно смутно помнил тот момент, когда место освободилось, и вообще, каким образом он сумел это место занять. Уж очень устал. Вроде бы тогда происходили какие-то странности, кроме того, в голову ему являлись некие странные мысли… Начинало темнеть. Сколько сейчас времени? Он посмотрел на часы. Стёклышко оказалось разбитым, циферблат вдавлен внутрь. Проклятая давка!