Ты вспомнишь, Несущий Смерть.

Когда ты войдешь во тьму

Ты вспомнишь, Узревший СЛЕД.

Кривой меч-скимитар ар-Рахима проплыл по воздуху и опустился на землю прямо перед драконьими лапами. По широкому клинку из белой стали словно сама собой заструилась оранжевая вязь письмен древнего диалекта.

Когда ты увидишь сталь

Ты вспомнишь клинок, что взял

Невинные жизни тех,

Кто жизни еще не знал.

Оранжевая аура окутала охотника, а Аджан продолжала:

Когда ты учуешь вновь

Свою иль чужую кровь

Ты вспомнишь мои слова,

Убивший мою любовь...

Теперь волшебное оранжевое пламя отразилось и в глазах стиснутых драконьими когтями детей ар-Рахима. Голос Аджан дрогнул:

Когда ты поднимешь меч

Ты вспомнишь, любитель сеч,

Ты вспомнишь меня во снах,

Искатель кошмарных встреч...

Когти серого дракона разжались, отпуская на волю перепуганных, но невредимых мальчиков. Затем Аджан резким движением сломала меч охотника и, оставив эфес с половиной лезвия лежать на земле, остаток прихватила с собой. - ТАК будет справедливо, - кивнула она и взмыла в небо.

* * *

Они смотрели друг на друга так, словно встретились впервые, а не прожили вместе более шести лет. Нет, даже не так. Они словно увидели в чем-то до мелочей знакомом нечто совершенно невозможное, невероятное, как если бы фаянсовый кувшин сам собою отрастил ноги и удрал от хозяина, не желая более служить вместилищем для воды. - Джемаль?.. - прошептала Фариза. В словах не было необходимости, они попросту читали мысли друг друга. Говорят, такое только великим магам под силу - но им сейчас не было дела до магов. "Неужели это - правда?.." "Правда," - молча ответил ар-Рахим. "Но она ведь не... Она не плохая, не чудовище..." "Не чудовище, - подтвердил охотник.