Первое отделение было лучшим в роте. Арья сама не принимала глупых выходок и от товарищей добивалась того же — иногда добрым словом, а иногда и крепким кулаком. Однако, судя по косым взглядам, которые отделение то и дело бросало на четаржа Холлору, который, в свою очередь, слишком уж внимательно созерцал, как Арья намыливает спину, надвигалось чрезвычайное происшествие. Не слишком большой важности. Никто не пострадает. Но, может быть, один пузатый четарж отучится интересоваться прелестями курсанток.

Арья чувствовала надвигающуюся грозу спиной, тем уязвимым местом между лопатками, где после многочасовой подготовки к экзаменам немела кожа и начинал ныть позвонок. Саму ее дурь четаржа не слишком-то волновала. Да, было неприятно, да, хотелось надавать ему по широкой красной роже; но все это мелочи, можно и потерпеть, тем более, что еще две недели — и долгожданный летний отпуск, поездка домой. Отделение же потихоньку закипало. Именно это заставляло курсантку Новак от всей души ненавидеть Холлору. Он провоцировал. Арья мечтала о том, что он провалится сквозь землю, пропадет навсегда…

Когда девушка оглянулась на странный звук — то ли оханье, то ли резкий выдох, она увидела только взмывающую в воздух босую пятку, а потом услышала стук и недобрый хруст с чавканьем. Кто-то вскрикнул, Орра, который стоял ближе, выматерился себе под нос. Арья посмотрела себе под ноги и брезгливо отступила в сторону — по белому кафельному полу текла вспененная розовая жижа. Кровь пополам с шампунем, определила она по запаху.

Только после этого курсант Новак растолкала товарищей и увидела то же, что и они. Эльфоман Холлора полулежал, опираясь головой на угол лавки. Вот только лицо у него было синевато-багровое, неестественное, и по шее и плечу неторопливой густой струйкой стекала кровь. Арья подошла еще ближе, стараясь не ступить босой ногой в розовую лужицу. Так и есть — угол доски из твердого пластика пробил кость и вонзился в основание черепа. Лишний вес не пошел четаржу на пользу. Поскользнулся, упал, ударился головой о скамью.