«К счастью, нам придётся общаться очень недолго», — подумала Цинния. Цинния знала, что будь у нее здравый смысл, она была бы очень довольна тем, что их общение будет мимолетным. И она была довольна. Определенно. Двух мнений тут быть не может. Меньше всего она хотела бы общаться с Ником Частином. В её жизни и так хватало проблем. Но она недоумевала, почему же почувствовала щемящий укол сожаления при мысли о том, что после сегодняшнего она, возможно, никогда его не увидит. Слишком много переживаний, вот в чем все дело. Сейчас её эмоции кипели. В конце концов, она только что столкнулась с убийством. Она взяла себя в руки.

— Кто бы это ни сделал, он, должно быть, что-то искал.

— Может быть. Но не думаю, что искали журнал. Это слишком ценная вещь, чтобы её прятать здесь, в главном торговом зале. Он был схематиком. Он бы спрятал журнал поумнее.

Она пристально посмотрела на него, гадая, почему он так уверен в своих выводах. Достаточно было осмотреться, чтобы понять: в помещении что-то ожесточенно искали.

— Есть такая старая присказка: то, что спрятано на виду, найти всего труднее.

Его рот изогнулся презрительно-вежливо:

— Ни один схематик не согласиться с такой простой теорией.

Она поразмыслила над этим.

— Вы правы. Таланты-схематики слишком скрытны по натуре, чтобы доверять таким простым очевидным выводам. — Она осмотрелась. — У Морриса в коллекции были и другие ценные книги, кроме журнала. Две подлинных монографии Норт, например. Может, убийца приходил за ними.

Ник изучил ограбленную комнату и потом еще раз покачал головой:

— Сомневаюсь. Комнату разгромили безо всякой системы. Кто бы это ни сделал, он не искал ценные книги.