— Эй, так и будете стоять? Дверь-то закройте, олухи!

Кнехты вновь кивнули и с видимой неохотой захлопнули двери. Барон нахмурился. Дорога выдалась тяжелая, конечно, но чтоб вот так повестись на бабу? Вроде бы и не сильно пьяные…

Он обернулся и напрочь забыл о странностях поведения кнехтов. Девушка была не в постели, но и на это барон уже не обратил никакого внимания. Она стояла у окна, облокотившись на подоконник, и короткая туника уже ничего не могла скрыть.

Барон облизнулся и двинулся к ней, на ходу распуская пояс. Он больше ни о чем не думал. Он видел только одно. Ее круглые и такие аппетитные ягодицы. Утробно рыча, барон навалился на нее сзади и взревел от нетерпения.

В голове еще роились обрывки мыслей, подозрений и сомнений, но он уже не принадлежал себе. От разумного существа по имени барон Росбах, от хозяина замка и города Везель остался лишь комок плоти, трепещущей от необузданной страсти.

Поэтому, когда эту плоть пронзила острейшая боль, барон даже не сразу ощутил это как боль. А когда ощутил, исполненный страсти рык превратился в истошный вопль, эхом прокатившийся по коридорам замка.

Тут только, сквозь пелену нестерпимой боли, заполнившей, казалось, каждую его клеточку, он разглядел ту, что стояла теперь уже лицом к нему. Разорвав тунику, тело девушки бугрилось толстыми жгутами мышц, длинные и стройные ноги напоминали звериные лапы, а ее жилистые руки заканчивались длинными и острыми когтями. Заглянуть в лицо Росбах не успел, его скрутил новый приступ боли, и барон, двумя руками зажимая кровоточащую рану, с воем рухнул на колени.

— Ко мне! Стража! — прохрипел он, превозмогая боль. — На помощь!

Девушка или та, кого он считал девушкой, мягко переступила на звериных лапах. Барон попытался попятиться, но она запустила в его волосы пятерню, разодрав когтями лоб, и заставила заглянуть себе в лицо. Росбах содрогнулся от ужаса.

Он увидел перед собой лицо демона. Или скорее демоницы. Горящие глаза-угли и нечеловечески острые зубы.